On-line: гостей 0. Всего: 0 [подробнее..]
АвторСообщение
генерал




ссылка на сообщение  Отправлено: 26.07.17 20:59. Заголовок: ЮРЮЗАНСКИЙ РЕЙД НАЧДИВА Г.Х. ЭЙХЕ


Р.А. БАДИКОВ

ЮРЮЗАНСКИЙ РЕЙД НАЧДИВА Г.Х. ЭЙХЕ


Предпринятый в конце июня — начале июля 1919 года по инициативе Тухачевского рейд Эйхе лёг в основу оригинального замысла Златоустовской наступательной операции (24 июня — 13 июля 1919 г.), успех которой позволил 5-й армии преодолеть Уральский хребет, освободить значительную часть территории Южного Урала и овладеть Златоустом — «ключом к равнинам Западной Сибири», как именовал его историк Н.Е. Какурин [2]. И поныне Юрюзанский поход рассматривается исследователями войны как один из ярких и героических (хотя и с претензией на излишнюю героизацию) эпизодов Гражданской войны на Урале в 1919 году. Не случайно в советский период он представлял достаточно востребованный сюжет художественной литературы, ассоциируясь прежде всего с именами Тухачевского (как разработчика решения на рейд) и Эйхе (как непосредственного исполнителя замысла операции).

В какой-то степени именно литераторы (А.И. Алдан-Семёнов, М.С. Гроссман, М.И. Тихомиров, Л.И. Раковский, Р.Б. Гуль и др.) [3], включившие рейд Эйхе в фабулу собственных произведений, вывели личность военачальника в 1970—1990 гг. за пределы сугубо исторических исследований, наделив её на время качеством персонифицированного достояния широкой общественности, пусть и в роли художественного, героизированного образа.

Необходимость организации рейда войск 26-й стрелковой дивизии Эйхе в глубокий тыл противника диктовалась особенностями обстановки на участке 5-й армии Восточного фронта после овладения последним уфимско-бирским районом. Достигнув предгорий Урала, силы Тухачевского столкнулись с не проходимым для крупных войсковых масс горным хребтом Каратау, По мысли командования белых, он должен был выступить ключевым барьером на пути сил РККА к Златоусту [4]. Хребет пересекали только два транспортных пути (тракт Бирск — Сатка и железнодорожная линия Уфа — Златоуст), проложенные в узких горных перевалах. Их фронтальная атака (особенно при наступлении вдоль линии железной дороги, которую седлал I Волжский корпус Западной армии) не имела перспектив и грозила обернуться крупными потерями для красных. /27/

Предвидя возникновение соответствующей критической ситуации, Тухачевский уже 22 мая 1919 года в разговоре с помощником командующего Южной группой Восточного фронта Ф.Ф. Новицким указывал на целесообразность развёртывания облического удара на Златоуст «не от Уфы (базируясь на железнодорожную линию с перспективой кровопролитного штурма позиций I Волжского корпуса. Прим. авт.), а от полпути между Бирском и Красноуфимском по долине реки...» [6]. Выдвигая это предложение, командарм подразумевал использовать для наступления труднопроходимое дефиле горной р. Юрюзань, пересекающей Каратау практически параллельно тракту Бирок — Сатка, к югу от него. Данная задумка наилучшим образом отвечала конфигурации местности, поскольку, как справедливо утверждал военный теоретик СМ. Белицкий, «лишь движение вдоль р. Юрюзань... избавляет войска от необходимости брать в лоб горные кряжи» [7].

Изучение нами более поздних документов показало: план рейда в трактовке Тухачевского сводился к идее флангового обхода через долину р. Юрюзань войсками 26-й стрелковой Дивизии (две бригады) позиций I Волжского корпуса (район железнодорожной ст. Аша-Балашово) с последующим перехватом его тыловых коммуникаций и базисного пути снабжения — участка железной дороги Аша-Балашово — Златоуст. В результате этого смелого манёвра достигалась цель оперативного окружения корпуса путём блокирования его сил ударными группировками 5-й армии с фронта (оперативная группа И.Н. Гаврилова) [8] и тыла (рейдовые 1-я и 2-я бригады Эйхе). Оценивая перспективы предстоявшей операции, Тухачевский в беседе с командующим Восточным фронтом С.С. Каменевым 13 июня 1919 года подчёркивал: «Я считаю, что наступление по долине р. Юрюзань вполне обеспечено... Корпус Каппеля (I Волжский корпус под командованием генерала В.О. Каппеля. — Прим. авт.) выеденного яйца не стоит, и мы вернее поймаем его в районе Златоуст — Балашова» [9].

Фундаментальную роль в своих расчётах Тухачевский отводил фактору внезапности [10]. Действительно, возможность использования красными в качестве операционной линии наступления дикой, труднодоступной долины горной р. Юрюзань, тем более в составе двух бригадных тактических групп с артиллерией и обозами, как показало исследование, не принималась во внимание командованием Западной армии. Несмотря на это, рейд сил 26-й стрелковой дивизии в тыловую полосу белых следует охарактеризовать как чрезвычайно рискованное и несколько «авантюрное» начинание. «Ведь пока мы ползём, — справедливо подчёркивал впоследствии Эйхе, — одной длинной кишкой через юрюзанские ущелья, нас, что называется, можно взять голыми руками... ни обзора, ни обстрела полки не имеют — даже одного батальона тут не развернёшь в боевой порядок...» [11]. Для реализации столь смелого и в то же время опасного замысла Тухачевскому, безусловно, необходим был устойчивый воинский коллектив и жёсткий, инициативный командир-единоначальник, обладавший развитым военным интеллектом.

В этом контексте выбор Тухачевским ветеранов 26-й стрелковой дивизии во главе с известным поборником дисциплины, талантливым начдивом Эйхе следует рассматривать как акт принципиального значения. В пользу этого, в частности, говорит то обстоятельство, что командующий не направил в рейд силы соседней 27-й стрелковой дивизии (начальник — А.В. Павлов), хотя именно её расположение к исходу первой декады июня было наиболее удачным с точки зрения перспектив наступления по ущелью р. Юрюзань. Напротив, Тухачевский идёт на сложную перегруппировку войск на левом крыле 5-й армии. Отдав Эйхе 14 июня 1919 года указание о спешной переброске пехоты 26-й дивизии «в район Явгельдина [12] для смены здесь частей 27 дивизии» [13], он своей волей передаёт юрюзанское операционное направление от сил Павлова к 1-й и 2-й бригадам дивизии Эйхе. Указанные факты позволяют сделать вывод о высокой степени доверия к Эйхе и его подчинённым со стороны Тухачевского. Помимо личного расположения /28/ командарма, большое значение здесь, вероятно, имело и наличие у начдива-26 опыта успешной реализации в сложной обстановке форсированных наступательных и отступательных марш-манёвров (в частности, переходы от железнодорожной ст. Чердаклы к Бугульме в 1918 г. и от д. Ляхово к железнодорожной ст. Аксеново в 1919 г.), о чём Тухачевскому было хорошо известно.

Уверенность командующего армией в успехе предстоящего Юрюзанского рейда Эйхе была безусловной, что отразилось в телеграмме члена РВС Восточного фронта М.М. Лашевича в ЦК РКП(б) от 19 июня 1919 года: «С занятием Явгельнина (так в тексте. — Прим. авт.) мы... угрожаем... Златоуст у Тухачевский ручается, что Златоуст будет взят в ближайшие полторы—две недели» [14]. Только в ходе непосредственного осуществления операции станет очевидно, что командующий 5-й армией всё же не учёл всей сложности текущей расстановки сил и средств в тыловой полосе Западной армии белых. Задачу нивелирования последствий этого крупного упущения начдив Эйхе вынужден будет взять на себя.

Переходя, собственно, к вопросу о командной работе Эйхе в исследуемой операции, отметим, что само ознакомление его с замыслом рейда состоялось в условиях, весьма симптоматичных для Гражданской войны в России. В стремлении избежать возможной утечки информации Тухачевский посвятил начдива в суть оперативного плана за считанные часы до начала его реализации, вероятно только 23 июня [15], лично выехав с членом РВС 5-й армии И.Н. Смирновым из Бугульмы в штаб 26-й стрелковой дивизии (с. Явгельдин). Замысел армейского руководства явился для начдива Эйхе неожиданностью, что, однако, не помешало ему принять деятельное участие в выработке непосредственного решения на рейд [16]. Итоговый вариант оперативного решения предусматривал, что «26 дивизия, решительно закончив переправу через р. Уфу... и отбросив противника, выходит на линию Абдулина [17] — Мага (река. — Прим. авт.). В дальнейшем, решительно развивая успех и напрягая до крайности быстроту движения, наступает (по долине р. Юрюзань. — Прим. авт.) в район ст. Кропачево — ст. Мурсалимкино для удара в тыл войскам противника» [18].

Первая часть плана была реализована Эйхе в ночь с 23 на 24 июня 1919 года. Под его непосредственным руководством 1-й и 2-й бригадам дивизии удалось стремительно форсировать р. Уфа в районе д. Айдос [19], отбросить части 6-й Уральской горных стрелков и 11-й Уральской дивизий белых к северу и занять выходы из ущелья р. Юрюзань. Обратим внимание, что успех мероприятия во многом был подготовлен личным решением начдива о создании участков ложных, демонстрационных переправ, что отмечал и историк Какурин [20], у д. Каганский [21] (2-я бригада) и д. Тураево [22] (226-й стрелковый полк 1-й бригады). Это позволило ввести командование противника в заблуждение касательно реальной точки форсирования. Результатом стало распыление сил белых вдоль участка реки (с утратой оперативной плотности) и перенесение центра тяжести их усилий главным образом на имитационную переправу у д. Каганский.

Наиболее сложная для Эйхе фаза рейда наступила с рассветом 27 июня, когда возглавляемая им рейдовая группа дивизии [23] выступила из д. Абдулино и двинулась на восток, вдоль ущелья р. Юрюзань. С этого момента успех операции определялся исключительно быстротой движения дивизионной маршевой колонны. Между тем условия местности менее всего способствовали достижению указанной цели [24]. Военный комиссар дивизии Гончаров, близкий товарищ Эйхе, вспоминал, что в долине «дороги проходили по скалам, подмытым водою, что грозило артиллерии провалом. На.значительном протяжении дорог... не было: лишь лесные тропы и просеки. Крутизна некоторых подъёмов была такой, что орудия срывались, грозя скатиться вниз... Местами тропа... прерывалась обрывом, образуя пропасть» [25]. Таким образом, перед Эйхе практически вставала не только задача обеспечения максимально высокого темпа движения войск, но и связанные с ней проблемы адаптации красноармейцев к условиям горной местности и инженерного оборудования юрюзанской теснины.

Дополнительным грузом ответственности на военачальника ложились сроки, отведённые Тухачевским на преодоление ущелья р. Юрюзань. По согласованию с начдивом в качестве ориентировочной даты выхода рейдовых бригад на Уфимское плоскогорье, в тыл Волжского корпуса, он наметил 1 июля. Следовательно, 120-км участок речного дефиле (от д. Абдулино до д. Ахуново) красным предстояло преодолеть в течение всего трёх суток, что по определению могло быть выполнено только ценой выдающихся усилий и больших жертв. С этой точки зрения проявление Эйхе исключительной жёсткости по отношению к вверенным ему войскам в интересах наивысшего форсирования марша мы рассматриваем как вполне закономерное явление. Отдавая должное суровости военачальника, Белицкий впоследствии подчёркивал, что «начдив 26 с исключительной настойчивостью гнал в течение трёх дней вперёд свои части без ночлегов давая им только большие привалы» [26]. Замена полноценных ночлегов 2—4-часовыми привалами представляла лишь одно из многих «властных» решений Эйхе, среди которых упомянем запрет на розжиг костров и отказ от разбития походного лагеря.

Чрезвычайные меры, к которым прибегал молодой краском, как удалось убедиться, дали положительный результат. Средняя величина суточных пеших переходов в период следования маршевой колонны по речной долине достигла рекордных для Восточного фронта 34 км. Это /29/ позволило ударной рейдовой группе 26-й стрелковой дивизии выдержать запланированный Тухачевским жёсткий темп наступления и преодолеть за трое суток намеченное расстояние в 120 км [27]. «благодаря скрытности и быстроте движения, писал Эйхе в конце 1920-х годов, — выход обеих бригад на Уфимское плоскогорье явился для противника полной неожиданностью» [28]. Справедливость приведенного утверждения военачальника подтверждается помимо прочего показаниями пленённых в ходе рейда военнослужащих противника [29]. Из них видно, что белые прогнозировали главный удар 5-й армии вдоль линии железнодорожной магистрали, то есть на участке, занимаемом фронтальной сковывающей группой Гаврилова.

Вопреки ожиданиям, прорыв в тыловую полосу Западной армии обернулся для рейдовой группы красных непредвиденными сложностями. Уже 1 июля у д. Ахуново и д. Мунаево [30] её авангард столкнулся с выведенным на переформирование и незарегистрированным разведкой 45-м Сибирским полком 12-й Уральской дивизии белых. Полк был разбит, однако из опроса пленных (до 300 человек) начдив Эйхе доподлинно установил факт развёртывания на юрюзанском направлении свежего, резервного II Уфимского корпуса (командующий — генерал С.Н. Войцеховский) Западной армии. Таким образом, с преодолением ущелья р. Юрюзань бригады 26-й стрелковой дивизии выходили не на оперативный простор, как изначально предполагал Тухачевский, но неожиданно выдвигались в центр оперативного построения указанного корпуса, наличие сил которого на Уфимском плоскогорье не было своевременно вскрыто органами армейской разведки 5-й армии [31]. Возник новый деструктивный фактор, который грозил сорвать замысел рейдовой операции и ставил под вопрос само существование оперативной группы Эйхе. «Я не сомневался, — вспоминал позднее военачальник, — в том, что пройдёт короткое время, и белогвардейский корпус всей своей мощью обрушится на две наши бригады... Нам предстояли тяжёлые бои в одиночестве» [32].

Несмотря на высокую боеспособность корпуса Войцеховского, его численное и территориальное превосходство [33], Эйхе удалось избежать практически неминуемого разгрома. Более того, в течение последующей недели (1—7 июля) руководимые им войска, оперируя вдоль границы Уфимского уезда, в треугольнике д. Ахуново — с. Насибаш - ст. Кропачево, нанесли решительное поражение ядру II Уфимского корпуса — 4-й Уфимской и 12-й Уральской стрелковым дивизиям. Крупное положительное значение в этом контексте имело мастерски организованное начальником дивизии маневрирование войсковых единиц, большую часть времени вынужденных находиться под угрозой окружения в отсутствие обеспеченных соседями флангов. Организация им мобильных «кочующих» очагов тактического сопротивления и перманентное динамическое видоизменение оперативной конфигурации и рисунка расстановки рейдовых сил представляет одно из ключевых решений, обеспечивших «спасение» поставленной под угрозу операции. Тактика подвижной (активной) обороны на пересечённой местности, которой придерживался в этот период Эйхе, позволила вверенной ему группе парировать первичное наступление белых и одержать ряд частных, локальных побед. Таким образом, к 5—6 июля были созданы предпосылки для общего перехода рейдовой группы в дальнейшее наступление.

Говоря об истоках подобного драматического перелома, необходимо обратить особое внимание на факт использования начдивом Эйхе фатальной ошибки генерала Войцеховского, который, вероятно недооценивая потенциал рейдовой группы красных, организовал ввод подразделений 4-й и 12-й стрелковых дивизий в бой по частям, изолированно. Расчленив, таким образом, свои в целом внушительные силы [34], он невольно позволил Эйхе наносить им поражения по отдельности. Важно указать также, что перечисленные выше решения красный военачальник проводил в жизнь в отсутствие команды штабных работников и аппарата полевого управления дивизии, ко-/30/-торые остались в Абдулино. На период операции функцию обеспечения собственной командной деятельности Эйхе возложил на состоявшего при нём помощника начальника штаба дивизии Белицкого, вероятно единственного «штабиста», взятого им в рейд, а также на полевой штаб 1-й бригады.

В отличие от генерала Войцеховского Эйхе стремился не к дроблению, а к массированию находившихся в его распоряжении сил и средств. Измотав части белых манёвренной обороной, он перегруппировал 1-ю и 2-ю бригады в единый ударный кулак и 5-6 июля развернул активное наступление на восток из района с. Насибаш. При этом с целью наибольшего форсирования темпа продвижение войск начдив в очередной раз применил испытанную им в мае 1919 года (под Бугурусланом и Бугульмой) и рассмотренную нами в одной из предыдущих статей [35] тактику нанесения ударов «перекатами» [36]. Благодаря данной локальной операции сопротивление II Уфимского корпуса Западной армии было окончательно сломлено. К исходу 8 июля 26-я стрелковая дивизия оттеснила части 8-й Камской стрелковой дивизии белых и в соответствии с указаниями Тухачевского [37] с боем заняла район железнодорожной ст. Сулея, выдвинувшись, таким образом, к рубежу р. Ай, на ближние подступы к Златоусту [38]. Взятие города красными с этого момента становилось вопросом ближайшего времени. По оценке историка Л.М. Спирина, именно «ударом шести советских полков [39] (дивизии Эйхе. — Прим. авт.) во фланг белым... в общем направлении на Сулея» был решён положительно для войск 5-й армии исход сражения за Уфимское плоскогорье и в целом успех Златоустовской операции [40].

Тем не менее следует заключить, что своей конечной оперативной установки (блокирование коммуникаций I Волжского корпуса) Эйхе всё же реализовать не удалось. Недельная задержка, вызванная противостоянием бригад его рейдовой группы и корпуса Войцеховского, позволила волжанам генерала Каппеля к 6 июля 1919 года начать организованный отход из района ст. Аша-Балашово на Златоуст, избежав предусмотренного Тухачевским оперативного окружения.
Вместе с тем в ходе рейда Эйхе были созданы объективные предпосылки для решения задачи если не оперативного, то территориального свойства — ликвидации оборонительного рубежа Западной армии, прикрывавшего горнозаводскую зону Южного Урала. Так, РВС 5-й армии в приказе от 22 июня 1920 года, уточняя значение Юрюзанской операции Эйхе, определит её как «решившую участь Златоуста и с ним всего Урала...» и отнесёт к числу «самых крупных и рискованных операций 5-й армии...» [41]. В этом смысле вполне закономерно, что за тяжелейший рейд в условиях горной местности и участие во взятии Златоуста (13 июля 1919 г.) 26-й стрелковой дивизии было присвоено почётное наименование «Златоустовская» (приказ РВС РСФСР № 2797/559 от 13 декабря 1920 г.).

В память об указанных событиях коллектив рабочих-оружейников города презентовал героям Златоустовской операции, командарму Тухачевскому и начдиву Эйхе, наградные шашки с дарственной надписью [42]. Оружие, как удалось установить, пережило первый арест Эйхе в 1923 году (по делу о хозяйственных злоупотреблениях правления Российского торгово-промышленного банка) [43] и хранилось у бывшего военачальника вплоть до 1938 года, пока не было изъято сотрудниками органов внутренних дел после его второго ареста (по сфабрикованному делу об участии Эйхе в «контрреволюционной латышской националистической организации» и шпионаже в пользу иностранных разведок) [44]. В середине 1960-х годов судьба наградной шашки Эйхе стала предметом специального исследования научных сотрудников краеведческого музея Златоуста [45].

Опыт Юрюзанского рейда, лёгшего в основу Златоустовской операции, вновь продемонстрировал, что способность к реализации смелых манёвренных решений на использование войск составляла сильнейшую сторону оперативного мышления военачальника Эйхе. Не случайно его действия в этом ключе рассматривались как наглядный военно-теоретический пример его бывшим подчинённым Белицким в капитальном труде «Стратегические резервы» «Можно ли, — писал Белицкий в 1930 году, — в современных условиях требовать усиленных маршей? На это надо ответить совершенно утвердительно. В гражданской войне на Восточном фронте 26-я дивизия в июле 1919 г. прошла с авангардными боями 165 вёрст в 4 дня» [46].

Отдельно стоит выделить присущее Эйхе следование фундаментальному основанию военного искусства — принципу частной победы, что рельефно проявилось в процессе рассмотренной операции. За счёт маневрирования и умелого сосредоточения сил и средств на отдельных, частных тактических направлениях начдиву-26 удалось добиться ряда побед местного значения и благодаря этому в критический момент рейда остановить в целом натиск более многочисленных войск корпуса Войцеховского. Тем самым Эйхе сумел в корне изменить изначально столь неблагоприятно складывавшуюся для него оперативно-тактическую обстановку. Угроза поражения ударной рейдовой группы Эйхе на Уфимском плоскогорье, таким образом, была нивелирована, что обеспечило успех последующего наступления Тухачевского на Златоуст. Помимо этого нельзя не отметить, что одним из реальных результатов рейда, как показало исследование, явился захват в плен дивизией Эйхе в период с 28 июня по 15 июля 1919 года 3497 военнослужащих белых пленными [47]. Указанные факты позволяют С уверенностью отнести рассмотренный боевой эпизод к ряду наиболее значимых страниц полководческой деятельности Эйхе в период Гражданской войны [48]. Память о /31/ Юрюзанском рейде Эйхе («геройском марш-броске») жива и поныне благодаря усилиям местных реконструкторов — любителей военной истории [49].

ПРИМЕЧАНИЯ
1. В период Гражданской войны в России Эйхе последовательно возглавлял пехотный полк, отряд войск, стрелковую бригаду, 26-ю стрелковую дивизию (1919 г.), 5-ю армию (1919-1920 гг.), вооружённые силы Дальневосточной республики в ранге главнокомандующего и члена кабинета министров (1920-1921 гг.), войска Минского района (1921— 1922 гг.), группировку войск Ферганской области Туркестанской ССР (1922 г.)
2. Какурин Н.Е. Как сражалась революция. 2-е изд., уточн. Т.2. М., 1990. С. 246.
3. См. Алдан Семёнов А.И. Красные и белые. М., 1979, Гроссман М.С. Да святится имя твое. Челябинск, 1983. Он же. Годы в огне. Челябинск, 1987, Раковский Л.И. Михаил Тухачевский. Константин Заслонов Л . 1977, Тихомиров М.И. Генерал Лукач. М., 1965, Гуль Р.Б. Красные маршалы Тухачевский. Ворошилов, Блюхер, Котовский М., 1990.
4. Овладение районом Златоуста было выдвинуто в качестве главной задачи 5-й армии не позднее 22 июня 1919 г. См.: Из истории Гражданской войны в СССР: Сб. док. Т. 2. М., 1961 С. 221.
5. Российский государственный военный архив (РГВА) Ф. 185. Оп. 3. Д. 176. Л. 103.
6. В рассматриваемый период Белицкий состоял помощником начальника штаба 26-й стрелковой дивизии, был ближайшим помощником Эйхе в разработке оперативных планов и боевых решений.
7. Белицкий С. Златоустовская операция (Стратегический очерк) // Сборник трудов Военно-научного общества при Военной академии. Кн. 4. 1923. С. 7.
8. Оперативная группа Гаврилова включала 3-ю бригаду 26-й стрелковой дивизии, отдельную кавалерийскую бригаду И.Д. Каширина. По плану операции группе предстояло осуществлять ложное, демонстрационное фронтальное наступление вдоль железнодорожной магистрали Уфа — Златоуст с целью сковывания I Волжского корпуса в районе ст. Аша-Балашово.
9. РГВА. Ф. 185. Оп. З.Д. 168. Л. 71.
10. Подробнее об этом см.: Горелик Я., Солоницын Г. Достижение внезапности в Златоустовской операции (1919 г.) // Воен.-истор. журнал. 1977. № 5. С. 80—85.
11. Отдел письменных источников Государственного исторического музея (ОПИ ГИМ). Ф. 602. Ед. хр. 66. Л. 168 об.
12. Ныне — д. Явгильдино Караидельского р-на Республики Башкортостан.
13. РГВА. Ф. 106. Оп. 3. Д. 157. Л. 60.
14. International Institute of Social History (IISH) L.D. Trockij. International Left Opposition Archives. Inv. Nr. 801.
15. Дата определена по записи переговоров по прямому проводу между Тухачевским и Каменевым, датированной 22 июня 1919 г. См.: РГВА Ф 106. Оп. 3. Д. 157. Л. 88.
16. Эйхе Г.Х. На главном направлении // Разгром Колчака: сб. воспоминаний. М., 1969. С. 151.
17. Ныне - д. Абдуллино Караилельского р-на Республики Башкортостан.
18. РГВА. Ф. 185. Оп. 3. Д. 136. Л. 130.
19. Ныне не существует, находилась на восточном берегу р. Уфа, в 2-3 км западнее д. Новоясаитово Караидельского р-на Республики Башкортостан.
20. Какурин Н. Е. Указ. соч. Т. 2. С. 247.
21. Ныне не существует, находилась на западном берегу р. Уфа, в 3-5 км юго-восточнее с Караидель Караидельского р-на Республики Башкортостан.
22. Ныне не существует, находилась на западном берегу р. Уфа, в 3 км юго-западнее д. Хорошаево Караидельского р-на Республики Башкортостан.
23. Рейдовая группа 26-й стрелковой дивизии включала части и подразделения 1-й и 2-й бригад 226, 227, 228, 229, 230, 231-й стрелковые, 1-й кавалерийский полки, 3, 4 и 5-я легкие батареи. Боевой состав группы ограничивался показателем в 3500 штыков, 300 сабель, 82 пулемёта, 12 орудий. См.: Эйхе Г. Тактические поучения Гражданской войны: исследование тактики Красной Армии в борьбе против Колчака и на Дальнем Востоке. М.: Госвоениздат, 1931. С. 53.
24. См., например, свидетельства участников рейда: Эйхе Г.Х. Даешь Урал! // Урал. 1968. № 2. С. 71—73; Путна В.К. Пятая армия в борьбе за Урал и Сибирь // Бои за Урал и Сибирь. Воспоминания и статьи участников борьбы с учредиловской и колчаковской контрреволюцией. М.;Л., 1926. С. 14; Дмитриев Н. От Волги до Байкала. М., 1928. С. 26—27.
25. Гончаров Н.К. На разгром Колчака // Москвичи на фронтах гражданской войны. Воспоминания. М., 1960. С. 250—251. Указанное свидетельство подтверждается проведённым нами визуальным обследованием части маршрута рейдовой группы в августе 2016 г.
26. Белицкий С. Указ. соч. С. 22.
27. Заболотный М.Б. Пятая армия в борьбе за Южный Урал // Из истории Южного Урала и Зауралья. Вып. V. Челябинск, 1971. С. 115. По нашим подсчётам, однако, рейдовая группа Эйхе должна была пройти вдоль долины р. Юрюзань не менее 150 км.
28. Эйхе Г.Х. Тактические поучения Гражданской войны. С. 53.
29. РГВА. Ф. 1317. Оп. 2. Д. 875. Л. 15.
30. Ныне — с. Аркаулово Салаватского р-на Республики Башкортостан.
31. Государственный архив Новосибирской области. Ф. П-5. Оп. 2. Д. 1387. Л. 21.
32. Эйхе Г.Х. На главном направлении. С. 155.
33. По оценке командующего Западной армией генерала Сахарова, «несмотря на неполную готовность уфимцев, условия были всё же выгодны для нас, так как этот корпус занимал сосредоточенное положение; части его отдохнули, пополнились и приоделись». См.: Сахаров К.В. Белая Сибирь (Внутренняя война 1918—1920 гг.). Мюнхен, 1923. С. 113-114.
34. Обратим внимание на превосходство основных ударных сил корпуса (4-я и 12-я стрелковые дивизии), с которыми столкнулся Эйхе в ходе рейда. На 25 июня 1919 г. в указанных дивизиях насчитывалось 4550 штыков, 700 сабель, 22 орудия, 80 пулемётов (Подсчитано по: Эйхе Г.Х. Тактические поучения Гражданской войны. С. 19). Помимо этого в боях участвовали также 15-й и 18-й Оренбургские казачьи полки белых (Краткий исторический очерк 26-й Златоустовской стрелковой дивизии. Красноярск, 1925. С. 27).
35. См.: Бадиков Р.А. В тени М.В. Фрунзе и В.И. Чапаева: деятельность Г.Х. Эйхе в апреле—июне 1919 г. // Российская история. 2016. № 3. С. 120. 121.
36. ОПИ ГИМ. Ф. 602. Ед. хр. 66. Л. 176 об.
37. РГВА. Ф. 185. Оп. 3. Д. 137. Л. 28; Смирнов А. Златоустовская операция (оперативно-тактический очерк) // Война и революция. 1933. Ноябрь—декабрь. С. 73
38. Подробнее об этом см. Боевые подвиги частей Красной Армии (1918-1922 гг.): Сб. док. М., 1957. С. 67, 68.
39. По свидетельству Эйхе, ударный кулак дивизии после перегруппировки был более внушительным и включал силы семи пехотных и двух кавалерийских полков. (Эйхе Г.Х. Тактические поучения Гражданской войны. С. 125). В то же время Тухачевский рекомендовал Эйхе развернуть группу для удара на ст. Сулея «числом не менее восьми полков...». (РГВА. Ф. 185. Оп. З. Д. 137. Л. 28).
40. Спирин Л. М. Разгром армии Колчака. М., 1957. С. 196.
41. Цит. по: Исторический очерк 27 Омской стрелковой дивизии РККА. М.; Пг., 1923. С. 117.
42. ОПИ ГИМ. Ф. 602. Ед. хр. 66. Л. 176 об.; Российский государственный архив экономики. Ф. 870. Оп. 266. Д. 130. Л. 30.
43. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 1005. Оп. 1а. Д. 598. Л. 4, 93.
44. Справка Центрального архива Федеральной службы безопасности Российской Федерации № 10/А-Б-72 от 27 января 2015 г.
45. ОПИ ГИМ. Ф. 602. Ед. хр. 164. Л. 2.
46. Белицкий С.М. Стратегические резервы в современной войне // Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917—1940 гг.). М., 1965. С. 353.
47. Подсчитано по: РГВА. Ф. 185. Оп. 3. Д. 334. Л. 26 об.
48. Тем не менее ряд современных исследователей, в частности А. Р. Заец, предпринимают попытки «развенчать миф» о деятельности Эйхе в ходе рейда (Заец А. К 90-летию Златоустовской операции // Военный историк. 2009. № 3. С. 3-4). Можно только выразить сожаление, что аргументация историка опирается на ошибочную информацию, не учитывает ранее опубликованные исследования по теме и не свободна от определённой предвзятости.
49. Лукашевская Д. И Ленин такой молодой... См. интернет-ресурс: http://uralpress.ru (дата обращения 11 июня 2016 г.).

Военно-исторический журнал. №4. 2017. С. 27-32.
http://voencomuezd.livejournal.com/tag

Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 1 [только новые]


генерал




ссылка на сообщение  Отправлено: 16.08.18 19:45. Заголовок: Огонь по своим (Слу..


Огонь по своим

(Случайное столкновение между 5-й и 28-й дивизиями красных после Красноуфимской операции (5 июля 1919 г.))

В 2018 году исполняется 100 лет с начала Гражданской войны на Урале. В этой публикации обратимся к малоизвестному и ранее не освещавшемуся эпизоду, произошедшему в ходе боёв на Красноуфимском направлении летом 1919 г.


В первых числах июля 1919 г. войска 2-й армии красных вели наступление в рамках Красноуфимской операции. Преследование отступавших на восток частей 4-го Сибирского (генерал-майор П.П. Гривин) и Ударного Сибирского (полковник А.П. Степанов) корпусов белых велось по труднопроходимой местности Уфимского плоскогорья с достаточно частыми боями со средней скоростью около 15-20 километров в сутки. Возникали трудности с передвижением артиллерии, поддержанием связи с вышестоящими штабами и между соседними подразделениями. Последнее вскоре привело к печальным последствиям для красных.

Фронтальный удар на город Красноуфимск должен был нанести 37-й полк из состава 1-й бригады (комбриг П.А. Каргопольцев) 5-й дивизии (начдив В.Ф. Карпов).

Полком командовал бывший поручик Андрей Яковлевич Сазонтов; в нем насчитывалось 3 пехотных батальона по 3 роты в каждом. В ночь с 3 на 4 июля 1919 г. 37-й полк, совершив 40-верстный переход по лесным логам и заняв дер. Никитина, подошёл к Красноуфимску. Остальные части 5-й дивизии были направлены для охвата города с юга. Севернее, из района Суксунского и Нижне-Иргинского заводов, наступала 28-я дивизия под командованием В.М. Азина «Азинцы» двигались вслед за 3-й Сибирской (Иркутской) дивизией белых, отступавшей по Сибирскому трасту через сёла Быковское и Ачитское.

4 июля в 02 час. 40 мин. приказом по войскам 2-й армии №1633 5-й дивизии предписывалось взять Красноуфимск и выйти на фронт Колмакова (включительно) - Юва (включительно). 28-я дивизия должна была занять населённые пункты по линии: Александровское (включительно), Ачитское, Давыдкова, Красный Луг (включительно). Резервные 44-й и 245-й полки по мере продвижения своих дивизий должны были перейти в деревни Рябиновая (Рябиновый Лог) и Верхний Турыш соответственно. Таким образом, 5-я и 28-я дивизии имели чётко обозначенную разграничительную линию между собой относительно оперативных действий на местности.

Серьёзных оборонительных сооружений у белых вокруг города не было, тем более что географическое положение не способствовало обороне с запада (водная преграда - река Уфа - огибает город с восточной стороны). Пытались прикрыть Красноуфимск два полка 2-й Ударной Сибирской дивизии полковника В. Воронова, а точнее то, что от них осталось. По показаниям пленных от 12 июня 1919 г., остатки 6-го Ударного полка были сведены лишь в 4 роты по 60 штыков. В целом Ударный Сибирский корпус за месяц до событий у Красноуфимска, в боях 28-29 мая 1919 г., потерял убитыми, ранеными и пленными половину своей численности. Кроме того, рядовой и унтер- офицерский состав частей корпуса пополнялся исключительно за счёт лиц, принудительно мобилизованных в течение февраля-мая 1919 г., что отрицательно влияло на боеспособность.

В ходе боя, начавшегося утром 4 июля, 37-й полк к 22 часам выбил из Красноуфимска 6-й и 7-й Ударные Сибирские полки, оттеснив белых к востоку за реку Уфу, и сразу выдвинул для обеспечения с севера заслон силою в 4 роты. 6-й Ударный полк начал спешно отступать по тракту Голосова-Ключики, преследуемый частями 37-го полка, но, будучи встречен огнём со стороны Большого Турыша бросился на северо-восток. В бою особенно отличился 1-й батальон 37-го полка, который с криком «ура» бросился в атаку и тем самым поднял дух полка и поддержал общее наступление красных. В этот же день 38-й полк, заняв с боем дер. Рябиновая, столкнулся с противником у дер. Соболева причём был обстрелян артиллерийским огнём.

Уже стемнело, когда в штаб 1 -й бригады пришло донесение командира 37-го полка Сазонтова: «...После упорного боя овладел Красноуфимском. Противник отступил в большом беспорядке, но сжёг единственный мост через реку. Сапёры полка спешно наводят переправу, как только будет готова, возобновлю преследование...». Фактически одновременно, вечером 4 июля 1919 г., частями 28-й дивизии под командованием В.М. Азина, наступавшей слева от 5-й дивизии, было занято и село Ачитское.

5 июля в 00 час. 30 мин. командармом Шориным был отдан уже запоздавший приказ войскам 2-й армии №1642, в котором вновь подтверждалась задача именно 5-й дивизии: «Во что бы то ни стало овладеть Красноуфимском и переправиться на левый берег р. Уфа». Поскольку командир 1-й бригады Каргопольцев только около полуночи связался по прямому проводу с начальником 5-й дивизии В.Ф. Карповым, Шорин получил сведения о взятии города ещё позже.

Тем временем в ночь с 4 на 5 июля конная разведка «азинцев» (взвод 4-го эскадрона) натолкнулась на заблаговременно выставленную А.Я. Сазонтовым между дер. Голосова и Красноуфимском заставу 37-го полка и обстреляла его. На рассвете 5 июля стрелковый полк 28-й дивизии развернулся и повёл наступление на заслон 37-го полка, приняв его за противника. 4 роты 37-го полка, в свою очередь, не разобравшись, в чём дело, оказали атакующим упорное сопротивление. Командир 28-й дивизии в связи с настойчивостью «противника» подкрепил свой наступающий полк вторым полком и 4-м эскадроном (командир Кожененко) 28-го кавалерийского полка, называвшимся «Беспощадным» (такое наименование эскадрон получил осенью 1918 г. в боях за Ижевск), и приказал немедленно овладеть городом. Заслон 37-го полка, занимая выгодную оборонительную позицию на северной окраине города, сумел и на этот раз выдержать натиск. При этом эскадрон 28-й дивизии в шипом строю атаковал перешедшую в контратаку цепь пехотинцев 37-го полка и зарубил 8 красноармейцев. Конная атака была встречена ударом в штыки. Потеряв 6 человек убитыми и 15 ранеными, эскадрон повернул обратно. По найденным на убитых красным значкам и документам бойцам полка Сазшггова удалось установить, что наступление вели части соседней 28-й дивизии.

Фактически, из-за отсутствия связи, командир 28-й дивизии В.М. Азин еще не знал, что Красноуфимск уже занят 5-й дивизией, и поэтому отдал распоряжение своему правофланговому полку взять город. Однако спровоцировал столкновение уровень военной дисциплины в частях этой дивизии, в частности, в 4-м эскадроне. В любом случае, приказ командарма Шорина был нарушен, поскольку участок 28-й дивизии ограничивался селом Александровское, расположенным в 11 верстах к северу от города. 5 июля село было занято 244-м полком. Один из бойцов 4-го «Беспощадного» эскадрона 28-го кавалерийского полка подробно вспоминал об этом инциденте: «Был один печальный факт. Во время взятия Красноуфимска наступали бешено, фронт был не сплошным, потеряли связь, и оказалось, что пехотным полком наших войск Красноуфшмск был взят днём, а кавалерийский отряд задержался левым флангом, оттеснив белых левее города на Екатеринбург. Неусидчивость нашего командира эскадрона сказалась, он говорит нам: «Едем, ребята, в город, если там наши, то остановимся, а если белые, то примем бой». Поехали. Наш синец Сорокин С. И. был пущен со взводом вперёд, для разведки. Не доезжая до сосновой рощи, разведка была обстреляна заставой, после чего разведка вернулась к эскадрону и доложила, что имеется застава, чья, не известно. Команда: «К пешему строю и пулеметному бою», пошли, но силы заставы значительно нас превышали, в бою не сдавались, а потому мы прекратили перестрелку и вернулись в деревню до утра. Сомневаясь в том, что в городе белые, утром мы выехали с красным флагом, дали знать, что здесь красные, но они нам не поверили и выступили прежде нас двумя цепями на нас в наступление. Наш пехотный полк укрепился, мы же с эскадроном выехали вправо, чтобы ударить во фланг во время стычки. Хорошо было наблюдать, как геройски дрались красные, наступая на красных. Несмотря на сильный обстрел из пулемётов и винтовок, цепи наступающих быстро двигались вперед. Крики «Ура», и цепи были одна против другой в рукопашной схватке. Тут же врезалась и наша кавалерия, и с обнажёнными клинками начали рубить, не замечая красные звёзды. Потом закричали: «свои, свои!», разнеслось по цепям, и вся стрельба быстро прекратилась. Но было уже поздно, убитых и раненых с той и с другой стороны было много. Собрав всех на подводы, двинулись вместе в город, где на следующий день и похоронили своих героев».

38-й полк рано утром 5 июля также выдвинулся из района дер. Соболева на Красноуфимск с юго-запада и уже в самом городе столкнулся с неизвестным противником. Красноармеец учебной команды полка В.Д. Устюгов вспоминал:«... Бой продолжался 30минут. В процессе боя выяснилось, что бой вели со своими, с кавалерийским дивизионом Азинской дивизии. Эта дивизия имела приказ следовать левее города Красноуфимска, а этот кавалерийский дивизион самовольно ворвался в Красноуфимск. Нужно сказать, что такие случаи недисциплинированности в Азинской дивизии на нашем пути наступления были неоднократно. Мы знали, что в городе могут быть только колчаковские части, поэтому встретили «азинцев» пулеметным огнем. В этом бою был убит один из командиров дивизиона Азинской дивизии, с нашей стороны был ранен в руку один красноармеец. Командира с почестями похоронили около собора...»

О том. как командир 1-й бригады Каргопольцев узнал об этом столкновении, вспоминал его начальник штаба А.Ф. Фёдоров: «5 июля рано утром штаб, комендантская команда, рота связи были уже на колесах. Все были готовы для переезда в город. Мы с комбригом уселись в тарантас. Но тут на взмыленном коне подскакал посыльный от Сазонтова с донесением, в котором сообщалось, что «противник в составе полка сегодня чуть свет напал с тыла, проблуждал, видимо, где- то при отступлении, теперь пытается пробиться к своим. Отчаянные атаки следуют одна за другой. Бой идет на окраине города. Несу потери...». Это тревожное известие не вывело Каргопольцева из состояния душевного равновесия.

- Поехали, -спокойно скомандовал он...

...В Красноуфимске было уже тихо. Мы с комбригом прошли прямо к штабу полка. Сазонтова застали за составлением донесения. Увидя нас, он вскочил, звеня шпорами, подошел к комбригу с рапортом.

... После рапорта Сазонтов рассказал подробности боя. Вчера, после занятия города, полк расположился на отдых, намереваясь наутро возобновить преследование противника. Однако на рассвете случилось что-то непонятное: со стороны, где должны были находиться части нашей 28-й дивизии, неожиданно появились стрелковые цепи и пошли в стремительную атаку на город. Сазонтов едва успел выставить два батальона и открыть огонь. Завязался жаркий бой. Атаки, смелые, упорные, следовали одна за другой. Но было странным появление белых с тыла... Сазонтов со взводом конников бросился добывать «языка», наскочил на кавалерийский разъезд противника и двоих захватил в плен. От них он узнал, что на город наступают не белые, а... полк 28-й дивизии. Сазонтов тут же с ординарцем проскочил через цепи атакующих, разыскал командира полка, потребовал .немедленно прекратить атаки. Комполка ответил отказом, сославшись, что имеет приказ самого начдива Азина захватить Красноуфимск во что бы то ни стало. «Вы не знаете начдива Азина, а я знаю: если я не исполню его приказа, получу от него нагоняй», — волновался командир. Тогда Сазонтов попросил связать его по телефону с самим Азиным, который, по словам комполка, лично наблюдал за ходом боя. Выслушав Сазонтова, Азии помолчал с минуту, потребовал передать трубку командиру полка и приказал прекратить атаки, вернуться в свое расположение.

Каргопольцев болезненно поморщился, тяжело вздохнул:

-Да, на войне всякое бывает. Прискорбно. Но все хорошо, что хорошо кончается. Азин, как умный командир, нашел в себе мужество отменить свой приказ».

Ближе к полудню в Красноуфимске установилась тишина, слышны были только отдельные артиллерийские выстрелы удаляющихся боев. Все убитые в бою солдаты были отвезены к площади перед собором. Один лишь утренний инцидент обернулся для красных потерей более 30 человек убитыми и ранеными. Житель города И.Н. Попов: «...Помню похороны двух красноармейцев-конников. Они погибли при освобождении Красноуфимска в начале июля 1919 г. Один был в простой красноармейской одежде, другой - командир (кажется, взвода). Они были украинцы по виду и по фамилии. Похоронили их у «красной» церкви. Был поставлен деревянный памятник, на котором и были написаны их фамилии и имена. В дальнейшем эти надписи не сохранились, их останки были перенесены в сквер, где сейчас воздвигнут обелиск. Похоронены они были в двух гробах, но в одной яме, которую выкопали трое сдавшихся белых. Похороны проходили дня через два после освобождения Красноуфимска при большом количестве жителей города».

Основные силы 28-й дивизии продолжили наступление вдоль железнодорожной линии на ст. Дружинино. Саперы 1-Й бригады 5-й дивизии навели за ночь плавучий мост, и наутро 6 июля 37-й и 38-й полки переправились через Уфу и вырвались на оперативный простор на левом берегу реки. К 18 часам через водную преграду были переброшены все части 5-й дивизии, кроме оставшегося для поддержания порядка в городе гарнизона и 1-го батальона 37-го полка, который двигался по правому берегу Уфы вдоль железной дороги.

Несколько дней после освобождения города в Красноуфимске отдыхали части 28-й дивизии. Красноармеец полковой школы 38-го полка (входила в состав гарнизона) В.Д. Устюгов вновь отмечал особенности взаимоотношения между солдатами соседних подразделений: «Несколько раз возникали конфликты наших патрулей с «азинцами», которые нарушали установленный порядок в городе и отказывались подчиняться патрулям. Красноармейцы и командиры Азинской дивизии вообще не отличались дисциплинированностью, напивались пьяными, устраивали дебоши». Однако ситуация, подобная той, что произошла у Красноуфимска, повторилась и в частях самой 5-й дивизии через 5 дней, 10 июля 1919 г.: 43-й полк из состава 3-й бригады был обстрелян 39-м полком как забравшийся не на свой участок. Штаб 5-й дивизии считал причиной участившихся на тот момент случаев «огня по своим» следующий фактор: «Командный состав, показывая пример храбрости, иногда допускает печальные ошибки под влиянием жажды разбить противника и не считается с разграничительными линиями».

Несмотря на произошедший утром 5 июля инцидент, цель Красноуфимской операции была выполнена. Командование высоко оценило взятие города. А.Я. Сазонтов спустя два года приказом Реввоенсовета Республики № 201 от 12 июня 1921 г. был награждён орденом Красного Знамени: «Награждается... командир бригады 5-й стрелковой дивизии тов. Сазонтов Андрей Яковлевич за доблестное руководство частями бригады во многих боях летом и осенью 1919 года на Восточном фронте, в коих благодаря храбрости. энергии и распорядительности тов. Сазонтова части бригады не только с честью выходили из весьма тяжелых положений, но и наносили войскам Колчака сокрушительные удары. 3 июля 1919 года тов. Сазонтов во главе одного полка бригады разбил превосходящего по силам противника и, двинувшись на город Красноуфимск, взял этот город».

Александр Редькин, г. Красноуфимск

// Городок. - 2018. - 6 июля (№ 27). - С. 18; 20 июля (№ 29). - С. 18-19



Спасибо: 1 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только модераторам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Хитов сегодня: 42
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет